Перейти к содержимому


Фотография

Ночной каменщик


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 5

#1 OhotNIK

OhotNIK

    ворошиловский стрелок

  • Жители HomeNet
  • PipPipPipPipPipPip
  • 4,405 сообщений

Отправлено 15 April 2010 - 00:01

еще рассказ из цикла "Зверь каменный"


***
Тишина наступала примерно в половине первого. По будням, конечно. По праздникам, выходным – бывало и позже. Шаги в коридорах малосемейки затихали, умолкала музыка, замирала вода в трубах – дом засыпал. Но это была не та тишина. Дом еще долго успокаивался, устраиваясь на ночь. Эхо дневных звуков блуждало по лестничным пролетам, вездесущие проныры-сквозняки подыскивали место ночевки, вздрагивали холодильники, потрескивали остывающие телевизоры – какой-то невнятный гул все равно давил на уши. Настоящая тишина наступала в половине второго. Ольга наслаждалась ей, блаженствуя в звенящей пустоте, и только потом засыпала. Но только не сегодня. Она накинула халат, взяла сигареты и вышла на балкон, поеживаясь от промозглой майской прохлады.

Мегаполис разрастался стремительно, как раковая опухоль. Еще буквально вчера под окнами стояли частные домишки с покосившимися сараюшками, утопающие в буйных кущах сирени пополам с войлочной вишней, а сегодня – раскинулась новостройка. И в темном лабиринте цокольного этажа кто-то настойчиво стучал и стучал звонкой кельмой по свежей кладке.

Ольга щелкнула зажигалкой, раскурила сигарету и затянулась. Теплый горький дым потек в грудь, обволакивая легкие привычной отравой. Надо было давно бросить поганую привычку, да все не выходило. Метастазы каменного монстра глубоко проникли в тело.

Простакам кажется, что Мегаполис кончается там, куда доползают его улицы. Но это только видимость, его показные щупальца. Есть и другие, невидимые. Те, что дотянулись проселками до самых дальних деревень и опутали каждого их жителя. Выдрали тех, у кого корни оказались послабей, затянули в жадную каменную глотку, чтобы жевать, жевать, жевать, перемалывать в труху, по капле выпивая душу, иссушая ее, обращая в камень – основу собственного благополучия.

Днем Ольга приносила жертвы каменному Молоху – работала в маленькой сувенирной лавке. И только ночь была в ее распоряжении – до этого самого момента. Теперь, наверное, Город послал кого-то из ревностных служителей своих отобрать последнее – полчаса тишины.

«Вот сукин сын,- думала Ольга, облокотясь на перила,- дня ему мало – стучать». Она понимала, конечно, что все это глупость, фобия, детский каприз, что тишины вообще не бывает. Но там, в деревне, были живые звуки – вздыхала в хлеву корова, сонно переступая с ноги на ногу, мыши в подполье шуршали, попискивая, на дальнем краю деревни дежурно побрехивали собаки. За раскрытым окном шелестела листьями яблоня, на пределе слышимости стрекотали нетопыри, проносясь над крышей в погоне за ночными бабочками. Сверчок скрежетал за печкой. Ходики, конечно, гремели. Но как-то неторопливо, размеренно и уютно, что ли. Они не любили ускоряться, отсчитывая минуты по-старинке, и только подчеркивали тишину и покой. Тот самый, которого здесь так не хватало.

Ольга проводила взглядом красный метеорный след окурка. Ночной каменщик все не унимался. Кельма продолжала постукивать торопливо и звонко, и ночная сырость разносила этот стук далеко окрест. Между тем, движения никакого на стройке не наблюдалось, кроме неясной тени в окне вагончика сторожа.

Ольга накинула пальто прямо на халат, сунула босые ноги в холодные туфли, вздохнула и выскользнула за дверь. Она не очень представляла себе, что скажет этому странному каменщику, да и скажет ли вообще. Звуки манили, звали, непостижимым образом пронизывая стены – звали именно ее. Потому что – Ольга это чувствовала – во всей округе не спали только трое: она, сторож и этот некто с кельмой.

Она на цыпочках прошла по гулкой пустой кишке коридора и спустилась к вахтерской. Дежурная бабулька похрапывала, уронив голову на стол. Ольга неслышно пересекла вестибюль, заставленный велосипедами о трех колесах и детскими колясками, и вышла на улицу.

У земли звуки были слышнее. По ногам сквозил свежий ветер, уберегшиеся от вырезки тополя царапали ночную черноту корявыми узловатыми пальцами, стараясь дотянуться до бледных мерцающих звезд. Вокруг было пусто и жутковато. Забор стройплощадки начинался сразу за дорожным бордюром, и был похож на Ольгин бюджет – зиял большими дырами. Посредством дыр население боролось, как могло, с расползанием Города – тащило для бытовых нужд все, что плохо лежало. Но дом, невзирая на это, рос – быстрей, чем его успевали растаскивать.

Ольга как-то в студенчестве подрабатывала на стройке, и нашла, что с тех пор мало что изменилось – за забором петляла между штабелями плит и кирпичей разбитая подъездная дорога, освещенная бдительным оком прожектора. На рельсах дремал длинный и тощий, как цапля, башенный кран. От земли на цокольный этаж вели грубо сколоченные деревянные мостки. Идти внутрь было страшновато. Ольга подобрала валявшийся неподалеку холодный увесистый кусок арматуры и поднялась по скрипучим доскам в темный лабиринт.

Звонкий стук стальной кельмы разлетался по пустым кирпичным извилинам. Сначала казалось, что звучал он отовсюду одновременно – сначала глуховато, как будто мастер выравнивал раствор, а потом звонко, словно он прилаживал кирпич. Ш-шик – та-та-та – так-так-так-так. И снова. Ольга прошла немного вперед, и ей стало казаться, что звук идет из недостроенной соседней комнаты. Прожекторный луч пересекал ее всю – совершенно пустую. Заляпанная раствором кельма лежала поверх рабочих перчаток на штабеле приготовленных кирпичей.

Ольге вдруг стало жарко. На секунду ей показалось, что кто-то глядит ей в спину из темноты. Она оглянулась испуганно, но никого не заметила. Между тем, невидимая кельма продолжала стучать. Ш-шик – та-та-та – так-так-так-так. Ольга закусила губу и звякнула в стену арматуриной. Невидимый каменщик замолк на секунду, а потом стук его кельмы послышался из другого конца дома.

В дальнем конце лабиринта вспыхнул свет фонаря и послышались осторожные шаги по бетонной крошке. Ольга шагнула в тень, подняв арматурину на уровень плеча.

- Эй!- позвали оттуда.- Кто здеся? Выходи, а то как стрельну!
- Не подходи!- предупредила Ольга.- А то как дам!

В проеме показался силуэт невысокого коренастенького человечка. Луч его фонаря скользнул по бледному Ольгиному лицу, и тускло блеснул на поднятой ржавой железке.

- Ты зачем тут?- спросил сторож.- Сумашеччая, чо ль?
- Стучит,- коротко пояснила Ольга.
- А-а-а…- неопределенно кивнул силуэт,- стучит. А кто – не пойму.

Ольга шмыгнула носом и выдохнула:

- Так это не вы стучали?
- Не. Да опусти палку-то, не бойся – сторож я. Не обижу. Стрелять не буду – пошутил я. Нечем стрелять-то. Да его и не возьмешь стрельбой-то.
- Кого?
- Ну… Этого, кто стучит.

Ольга опустила дрын.

- А кто стучит-то?

Сторож погасил фонарь и шагнул в полосу света. Лицо у него было располагающее. Даром, что небритое и сморщенное, как сушеная слива, зато доброе.

- Кто… Кабы знать – кто… А ты-то никого не видала?
- Нет…
- То-то вот и оно… Прям тебе мистика какая-то. Дрожишь-то со страху, али замерзла?
- Сама не знаю,- призналась Ольга.
- Это я к чему,- пояснил сторож,- чайник у меня на плите. Идем, отогреисся. Да ты не боись, мне молодые девки уж ни к чему – седьмой десяток разменял.
- Я и не боюсь,- ответила Ольга, бросив арматурину на пол.

Сторож поднял палец:

- О! Глянь-кось, угомонился.

Заварки сторож не жалел. Чай у него был такой крепкий, что вязал во рту.

- Зови меня деда Жора,- представился сторож, высыпая на затертую клеенку зубодробильные сушки,- а с этими осторожней – они только чуток помладше меня будут. Ты их в чае размакивай.
- Ничего,- улыбнулась Ольга.
- А ты девка-то, я смотрю, деревенская,- угадал деда Жора.
- А вы как узнали?
- Дык, здешняя разве куда ночью сунется?
- Не знаю.
- Во-от. А коли деревенская – говори, как на духу: в мелкую нечисть веруешь?
- В кого?- переспросила Ольга.
- Да в кого – в шишей всяких, домовиков.

Ольга подула на черный кипяток в жестяной кружке и пожала плечами:

- Не знаю, я их не видела.
- Я тож не видал,- признался сторож,- а слыхать слышал. Тебя-то вон тоже – чего принесло? Стучит?
- Стучит. А чего стучит?

Деда Жора бухнул в кружку изрядную порцию смородинового варенья и принялся его размешивать, неторопливо побрякивая ложкой.

- Я так думаю – дом у него тут был, у домовушки-то. А как сломали – осиротел, бедолага. Домовикам ить прописка не положена. Вот и строит себе новое жилье. Токмо домовик без приглашения не могёт селиться. А кто его пригласит, коли никто в него не верит? Потому – беда с ним будет. Озлобится, чудить начнет, шишимориться.
- Чего?
- Чего-чего… Шебаршиться, беспокоиться. Пакостить по мелочи. Никому от него покою не будет. Посуду перебьет, пыли натащит. А ночью на грудь сядет – не вздохнуть, и ну дурь нашептывать, кошмарные сны напускать. От что бывает, когда домовик не при месте. Да что нынче домовик-то, коли сами хозяева не при месте. Ты, вона, чего не спишь, по стройкам ходишь? Душа, значится, не в порядке. А была бы в порядке – сопела бы сейчас мужу под мышку, ага?
- Ага,- согласилась Ольга.- А чего вы сами его не пригласите?
- Да приглашал уж. Не идет. Не то не нравлюсь я ему, не то не хочет в моем вагоне поселяться – он же временный. А может, и нету его вовсе, а я из ума уж выжил. Как думаешь-то – есть он или нет?
- Не знаю. Но ведь стучит кто-то?
- Да не стучит уж. Спугнули, чо ль… Или спать пошел.
- Да и мне пора,- сказала Ольга,- на работу завтра. Спасибо за чай, деда Жора.
- Да чего там. Заходи, ежли чо. Я всегда тута. Гвоздей вдруг надо, или доску какую – найдем. А то, может, поболтать. Ночами-то скука тута.
- Зайду,- пообещала Ольга,- рассказываете интересно, заслушаешься.
- А-а, чо там,- отмахнулся сторож,- не мешки ворочать. Это я завсегда… Тебя проводить, чо ль?
- Да я сама, тут рядом.

На улице стало еще темнее – звезды закрыли тучи, в воздухе висела тонкая водяная морось. Прожектор с вагончика сосредоточенно глазел в недра кирпичного лабиринта. Тощая ссутуленная тень Ольги скользнула по свежей кирпичной кладке и замерла у пустого оконного проема. В окне сидел огромный черный кот.

- Эй, каменщик,- тихонько позвала Ольга,- иди жить ко мне. Я тебя приглашаю.

Кот сверкнул на мгновение зелеными фарами глаз и принялся умываться.

- Я дверь открою,- сказала Ольга.- Захочешь – приходи.

Кот спрыгнул с окна и растворился в темноте. Ольга пожала плечами, еще немного постояла и влезла назад в дыру.


***
Сквозняк нудно завывал в балконной щели, студя босые ноги. «Надо закрывать дверь,- подумала Ольга,- докурю, и закрою».

В коридоре послышались легкие, почти невесомые шаги, на порог легла короткая серая тень. Огромный черный кот вывернул из-за косяка, зажмурил зеленые глазищи и осторожно втянул носом теплый запах жилья.

- Заходи,- сказала Ольга,- не бойся.

Кот неторопливо прошел по коридорчику, заглянул в ванную, потом на кухню. Осмотрев скромные апартаменты, он вспрыгнул на кресло, свернулся калачиком и замурлыкал. Ольга закрыла дверь, погасила свет и нырнула в кровать. Закрыв глаза, она слушала мягкое кошачье тарахтение в темной тишине и чувствовала, как покой неторопливо расплывается по комнате. «Вот теперь хорошо,- думала Ольга.- Теперь – хорошо. Но еще надо будет купить ходики…».


#2 yelena

yelena

    Местный

  • Жители
  • PipPip
  • 775 сообщений

Отправлено 18 April 2010 - 20:49

Приятный и интересный рассказ. Спасибо. smile.gif

Оптимальное разрешение конфликта, т.е. на уровне интересов. Интересом Ольги была тишина, напоминающая деревенскую, т.е. ежели нарушит тишину какой шум, то это шум живой. Интересом бедолаги домового был новый домик или квартира. Все получили, что хотели. Только почему кот черный?
Всё же в образе черного кота заложен еще один смысл. smile.gif

#3 Мадлен

Мадлен

    Местный

  • Жители HomeNet
  • PipPip
  • 560 сообщений

Отправлено 19 April 2010 - 08:56

OhotNIK, где можно купить Вашу книгу?
оччень нравится .. но читать в электронном варианте-не тА магия.


#4 OhotNIK

OhotNIK

    ворошиловский стрелок

  • Жители HomeNet
  • PipPipPipPipPipPip
  • 4,405 сообщений

Отправлено 19 April 2010 - 20:54

Издание в нашей стране - дело тягомутное. Тем более - в кризис. ЭКСМО роман уже восемь месяцев никак прочесть не может. А издание рассказов - дело вообще бесперспективное, разве только за свой счет. Такие дела. Детские помаленьку издают.

#5 Мадлен

Мадлен

    Местный

  • Жители HomeNet
  • PipPip
  • 560 сообщений

Отправлено 20 April 2010 - 10:11

Издание в нашей стране - дело тягомутное. Тем более - в кризис. ЭКСМО роман уже восемь месяцев никак прочесть не может. А издание рассказов - дело вообще бесперспективное, разве только за свой счет. Такие дела. Детские помаленьку издают.



а если крайне ограниченным тиражом, например в сотню штук ? думаю их все сразу раскупили бы местные

#6 Зябка

Зябка

    Пришедший

  • Жители HomeNet
  • 6 сообщений

Отправлено 09 November 2010 - 21:52

Да-а-а, книжку хорошо бы...




Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных